Российское диализное общество

Просмотр статьи

<< Вернуться к списку статей журнала

Том 23 №3 2021 год - Нефрология и диализ

Гиперпаратиреоз у пациентов после трансплантации почки по результатам одноцентрового исследования


Ветчинникова О.Н. Ватазин А.В. Иванова М.Ю. Кантария Р.О.

DOI: 10.28996/2618-9801-2021-3-401-413

Аннотация: Актуальность: распространенность гиперпаратиреоза (ГПТ) в отечественных центрах трансплантации почки остается неизвестной. Цель: оценка функции околощитовидных желез (ОЩЖ) и распространенности ГПТ у пациентов после трансплантации почки и определение факторов, предсказывающих нормализацию сывороточного паратиреоидного гормона (ПТГ) в ранние сроки после операции. Методы: в одноцентровое когортное исследование включено 230 пациентов: 111 мужчин, 119 женщин, средний возраст 47±9 лет. Длительность заместительной почечной терапии до трансплантации составила от 0 мес. до 23 лет, длительность посттрансплантационного периода - 12-96 мес. Биохимический скрининг включал определение сывороточных концентраций ПТГ, кальция, фосфора, общей щелочной фосфатазы (ЩФ), альбумина и креатинина стандартными методиками. Диагностический порог ПТГ составил >130 пг/мл, скорость клубочковой фильтрации (рCКФ) рассчитывалась по формуле CKD-EPI, стратификация стадий хронической болезни почек (ХБП) проводилась по уровню рСКФ. Результаты: медиана рСКФ составила 51 мл/мин (Q1-Q3: 39;65): ХБП 1(Т) ст. - у 3,5%, ХБП 2(Т) ст. - у 33,9%, ХБП 3(Т) ст. - у 49,1%, ХБП 4(Т) ст. - у 13,5% пациентов. Медиана сывороточного ПТГ составила 120 пг/мл (Q1-Q3: 89;189): соответственно 99 (Q1-Q3: 76;120), 98 (Q1-Q3: 79;123), 120 (Q1-Q3: 89;180) и 267 пг/мл (Q1-Q3: 170;328) у пациентов с ХБП 1(Т) ст., ХБП 2(Т) ст., ХБП 3(Т) ст. и ХБП 4 (Т) ст. (р<0,001). ГПТ имели 19,8% у пациентов с рСКФ≥60 мл/мин, 38,1% и 93,5% пациентов с ХБП 3(Т) и ХБП 4(Т) ст. (р<0,001). В первое пятилетие после трансплантации почки ГПТ диагностировался у 30,3% пациентов, в последующие годы - 54,7% (р<0,001), при частоте сниженной функции трансплантата (рСКФ<60 мл/мин) - у 55,5% и 77,3% пациентов соответственно (р=0,002). Ретроспективный анализ показал, что достижение целевого уровня ПТГ к концу третьего месяца после операции наблюдалось у пациентов с отсутствием вторичного ГПТ и повышенной ЩФ до операции (соответственно ОР 1,41 95% ДИ 1,19; 1,66, р<0,0003; ОР 1,44 95%ДИ 1,08; 1,90, р=0,014), при наличии немедленной и удовлетворительной функции почечного трансплантата (соответственно ОР 1,55 95ДИ 1,22; 1,96, р=0,0006; ОР 1,36 95% ДИ 1,06; 1,73, р=0,015). Заключение: в ранние сроки после трансплантации почки 34,5% пациентов имеют ГПТ. Факторами, предрасполагающими к нормализации функции ОЩЖ через три месяца после операции, являются дотрансплантационные целевые уровни ПТГ и фосфора крови, немедленная и удовлетворительная функции почечного трансплантата. В первое посттрансплантационное пятилетие ГПТ встречается у 30,3%, в последующие годы - у 54,7% пациентов, увеличение частоты заболевания связано со снижением функции трансплантированной почки.

Для цитирования: Ветчинникова О.Н., Ватазин А.В., Иванова М.Ю., Кантария Р.О. Гиперпаратиреоз у пациентов после трансплантации почки по результатам одноцентрового исследования. Нефрология и диализ. 2021. 23(3):255-436. doi: 10.28996/2618-9801-2021-3-401-413


Весь текст

Ключевые слова: гиперпаратиреоз, околощитовидные железы, паратиреоидный гормон, трансплантация почки, хроническая болезнь почек, hyperparathyroidism, parathyroid glands, parathyroid hormone, kidney transplantation, chronic kidney disease

Список литературы:
  1. Messa P., Alfieri C.M. Secondary and Tertiary Hyperparathyroidism. Brandi ML (ed): Parathyroid Disorders. Focusing on Unmet Needs. Front Horm Res. Basel, Karger, 2019; 51: 91-108. DOI: 10.1159/000491041
  2. Cunningham J., Locatelli F., Rodriguez M. Secondary hyperparathyroidism: pathogenesis, disease progression and therapeutic options. Clin J Am Soc Nephrol 2011; 6: 913-921. DOI: 10.2215/CJN.06040710.
  3. Jamal S.A., Miller P.D. Secondary and tertiary hyperparathyroidism. J Clin Densitometry: Assessment of Skeletal Health 2013; 16 (1): 64-68. DOI: 101016/j.jocd.2012.11.012.
  4. Cianciolo G., Galassi A., Capelli I. et al. Vitamin D in kidney transplant recipients: mechanisms and therapy. Am J Nephrol 2016; 43: 397-407. DOI: 10.1159/000446863
  5. Lou I., Foley D., Odorico S.K. et al. How well does renal transplantation cure hyperparathyroidism. Ann Surg 2015; 262 (4): 653-659. DOI: 10.1097/SLA.0000000000001431.
  6. Garcia-Padilla P.K., Quijano J.E., Navarro K., Gonzalez C.G. Behavior of bone mineral metabolism in renal posttransplantation patients with severe hyperparathyroidism. Transplant Proc 2020; 52: 1143-1146. DOI: 10.1016/j.transproceed.2020.01.055
  7. Balcázar-Hernández L., Vargas-Ortega G., González-Virla B., Cruz-López M., Rodríguez-Gómez R., Espinoza-Pérez R. et al. Biochemical characteristics of bone mineral metabolism before and throughout the first year after kidney transplantation, persistent hyperparathyroidism, and risk factors in a Latin Population. International Journal of Endocrinology 2020; Article ID 6913506, 7 pages. DOI: 10.1155/2020/6913506
  8. Perrin P., Caillard S., Javier R.M. et al. Persistent hyperparathyroidism is a major risk factor for fractures in the five years after kidney transplantation. Am J Transplant. 2013; 13: 2653-2663. DOI: 10.1111/ajt.12425.
  9. Muirhead N., Zaltman J.S., Gill J.S. et al. Hypercalcemia in renal transplant patients: prevalence and management in Canadian transplant practice. Clin Transplant. 2014; 28 (2): 161-165. DOI: 10.1111/ctr.12291.
  10. Wolf M., Weir M.R., Kopyt N. et al. А рrospective Cohort Study of mineral metabolism after kidney transplantation. Transplantation 2016; 100 (1): 184-193 DOI: 10.1097/TP.0000000000000823
  11. Alagoz S., Trabulus S. Long-term evaluation of mineral metabolism after kidney transplantation. Transplant Proc 2019; 51 (7): 2330-2333. DOI: 10.1016/j.transproceed.2019.01.181.
  12. Sella S., Bonfante L., Fusaro M. et al. Efficacy of weekly administration of cholecalciferol on parathyroid hormone in stable kidney-transplanted patients with CKD stage 1-3. Clin Chem Lab Med. 2020; 59 (2): 343-351. doi: 10.1515/cclm-2020-0282.
  13. Kettler B., Scheffner I., Bräsen J.H. et al. Kidney graft survival of >25 years: a single center report including associated graft biopsy results. Transplant International 2019; 7: 9 p. DOI: 10.1111/tri.13469
  14. Araujo M.J.C.L.N., Ramalho J.A.M., Elias R.M. et al. Persistent hyperparathyroidism as a risk factor for long-term graft failure: the need to discuss indication for parathyroidectomy. Surgery 2018; 163: 1144-1150. DOI: 10.1016/j.surg.2017.12.010
  15. Pihlstrøm H., Dahle D.O., Mjoen G. et al. Increased risk of all-cause mortality and renal graft loss in stable renal transplant recipients with hyperparathyroidism. Transplantation. 2015; 99 (2): 351-359. DOI: 10.1097/tp.00000 00000000583.
  16. Bleskestad I.H., Bergrem H., Leivestad T. et al. Parathyroid hormone and clinical outcome in kidney transplant patients with optimal transplant function. Clin Transplant 2014; 28: 479-486. DOI: 10.1111/ctr12341
  17. Doi Y., Hamano T., Ichimaru N. et al. Serum phosphate levels modify the impact of parathyroid hormone levels on renal outcomes in kidney transplant recipients. Sci Rep. 2020; 10 (1): 13766. doi: 10.1038/s41598-020-70709-4
  18. Андрусев А.М., Томилина Н.А., Перегудова H.Г., Шинкарев М.Б. Заместительная терапия терминальной хронической почечной недостаточности в Российской Федерации в 2014-2018 гг. Отчет по данным Общероссийского Регистра заместительной почечной терапии Российского диализного общества. Нефрология и диализ 2020; 22 (1 приложение): 1-71. DOI: 10.28996/2618-9801-2020-1 suppl-1-71.
  19. Готье С.В., Хомяков С.М. Донорство и трансплантация органов в Российской Федерации в 2019 году. XII сообщение регистра Российского трансплантологического общества. Вестник трансплантологии и искусственных органов 2020; 22 (2): 8-34. DOI: 10.15825/1995-1191-2020-2-8-34.
  20. Ветчинникова О.Н., Шестеро Е.В., Егорова Е.А. Минерально-костные нарушения у реципиентов почечного трансплантата. Нефрология 2016; 20 (6): 49-56.
  21. Ветчинникова О.Н., Иванова М.Ю. Распространенность и факторы риска гиперпаратиреоза у пациентов после трансплантации почки: опыт одного центра. Вестник трансплантологии и искусственных органов 2020; 22 (2): 63 -71. DOI: 10.15825/1995-1191-2020-2-63-71.
  22. National kidney foundation. K/DOQI Clinical Practice Guidelines for Bone Metabolism and Disease in Chronic Kidney Disease. Am J Kidney Dis 2003; 42 (Suppl. 3): S1 - S202.
  23. Нефрология. Клинические рекомендации / Под ред.: Е.М. Шилова, А.В. Смирнова, Н.Л. Козловской. - М.: Издательство ГЭОТАР-Медиа, 2016: 687-709.
  24. Kidney Disease Improving Global Outcomes (KDIGO) CKD-MBD Work Group: clinical practice guideline for the diagnosis, evaluation, prevention, and treatment of Chronic Kidney Disease-Mineral and Bone Disorder (CKD-MBD). Kidney Int Suppl. 2009; 113: S1 - S130. DOI: 10.1038/ki.2009.188.
  25. Evenepoel P. Recovery versus persistence of disordered mineral metabolism in kidney transplant recipients. Semin Nephrol 2013; 33: 191-203. doi: 10.1016/j.semnephrol.2012.12.019.
  26. Isakov O., Ghinea R., Beckerman P. et al. Early persistent hyperparathyroidism post-renal transplantation as a predictor of worse graft function and mortality after transplantation. Clin Transplant. 2020; 34(11): e14085. doi: 10.1111/ctr.14085.
  27. Perrin P., Kiener C., Javier R-M. et al. Recent changes in chronic kidney disease-mineral and bone disorders, and associated fractures after kidney transplantation. Transplantation 2017; 101: 1897-1905. DOI: 10.1097/TP.0000000000001449
  28. García V., Sánchez-Agesta V., Agüera L. M. et al. Influence of pre-kidney transplant secondary hyperparathyroidism on later evolution after renal transplantation. Transplantation 2018; 102: S535
  29. Korucu B., Tükün A., Helvaci Ö. еt al. Vitamin D receptor polymorphisms and bone health after kidney transplantation. Turk J Med Sci. 2021; 51 (2): 802-812. DOI: 10.3906/sag-1911-156.
  30. Vanderstraeten K., De Pauw R., Knops N. et al. Body mass index is associated with hyperparathyroidism in pediatric kidney transplant recipients. Pediatr Nephrol. 2021; 36: 977-986. DOI: 10.1007/s00467-020-04796-w.
  31. Nakai K., Fujii H., Ishimura T. et al. Incidence and risk factors of persistent hyperparathyroidism after kidney transplantation. Transplant Proc 2017; 49: 53-56.
  32. Golingan H., Samuels S.K., Camacho P. et al. Management of hyperparathyroidism in kidney transplantation candidates: a need for consensus. Endocrine Practice 2020; 26 (3): 299-310. DOI: 10.4158/EP-2019-0392
  33. Meng C., Martins P., Frazão J., Pestana M. Parathyroidectomy in persistent post-transplantation hyperparathyroidism: single-center experience. Transplant Proc 2017; 49 (4): 795-798. doi: 10.1016/j.transproceed.2017.01.067.
  34. Callender G.G., Malinowski J., Javid M. et al. Parathyroidectomy prior to kidney transplant decreases graft failure. Surgery 2014; 161 (1): 44-50. doi: 10.1016/j.surg.2016.10.003.
  35. Kirnap N.G., Kirnap M., Sayin B. et al. Risk factors and treatment options for persistent hyperparathyroidism after kidney transplantation. Transplant Proc. 2020; 52 (1): 157-161. doi: 10.1016/j.transproceed.2019.11.020.
  36. Yamamoto T., Tominaga Y., Okada M. et al. Characteristics of persistent hyperparathyroidism after renal transplantation. World J Surg 2016; 40 (3): 600-606. DOI 10.1007/s00268-015-3314-z
  37. Rastogi A., Bhatt N., Rossetti S., Beto J. Management of hyperphosphatemia in end-stage renal disease: a new paradigm. Journal of Renal Nutrition 2021; 31 (1): 21-34. Doi: 10.1053/j.jrn.2020.02.003
  38. Grethen E., McClintock R., Gupta C.E. et al. Vitamin D and hyperparathyroidism in obesity J Clin Endocrinol Metab 2011; 96: 1320-132.
  39. Grethen E., Hill K.M., Jones R. et al. Serum leptin, parathyroid hormone, 1,25-dihydroxyvitamin D, fibroblast growth factor 23, bone alkaline phosphatase, and sclerostin relationships in obesity. J Clin Endocrinol Metab 2012; 97: 1655-1662. DOI: 10.1210/jc.2011-2280
  40. Mehrotra S., Sharma R.K., Patel M.R. Vitamin D, 1,25-Dihydroxyvitamin D, FGF23 and graft function after renal transplantation. Indian J Nephrorgy 2019; 29: 242-247.
  41. Timalsina S., Sigdel M.R., Baniya S., Subedee S. Status of vitamin D and parameters of calcium homeostasis in renal transplant recipients in Nepal: a cross sectional study. BMC Nephrol. 2018; 22; 19 (1): 290-295. DOI: 10.1186/s12882-018-1088-x.
  42. Maruyama Y., Taniguchi M., Kazama J.J. et al. A higher serum alkaline phosphatase is associated with the incidence of hip fracture and mortality among patients receiving hemodialysis in Japan. Nephrol Dial Transplant 2014; 29 (8): 1532-1538. DOI: 10.1093/ndt/gfu055.
  43. Tan S.J., Cai M.M. Is there a role for newer biomarkers in chronic kidney disease-mineral and bone disorder management? Nephrology (Carlton) 2017; 22 (suppl 2): 14-18. DOI: 10.1111/nep.13015.

Другие статьи по теме


Навигация по статьям
Разделы журнала
Наиболее читаемые статьи
Журнал "Нефрология и диализ"