Введение и актуальность. Pax-2 – представитель семейства факторов транскрипции, регулирующий во время внутриутробного развития нефрогенез, в частности, формирование канальцевого аппарата. У взрослых в норме экспрессия гена Pax-2 подавлена, однако возможно возобновление продукции Pax-2 тубулоцитами в ответ на повреждение почечных канальцев, когда они проходят дедифференцировку и приобретают способность к делению с целью восстановления целостности почечного эпителия. Данные процессы изучены, в первую очередь, на модели острого токсического или ишемического повреждения почек. Вопрос о том, может ли Pax-2 быть использован в качестве биомаркера канальцевого повреждения и показателя репаративного потенциала почечного тубулоинтерстиция при хронической болезни почек, не изучен. Цель исследования: оценить накопление Pax-2 в клетках эпителия почечных канальцев у больных хроническим гломерулонефритом (ХГН) и исследовать его возможную связь с клинической активностью ХГН, выраженностью нефросклероза и ишемии почечного тубулоинтерстиция. Методы исследования. Обследовано 20 больных ХГН, средний возраст (95% доверительные интервалы) – 33,8 (28,0; 39,6) года, соотношение мужчин и женщин 15/5. В соответствии с клинической активностью ХГН больные разделены на 3 группы: А – активный ХГН с сохранной функцией почек (7 человек), Б – активный ХГН с транзиторным нарушением функции в рамках активности (7 человек), В – неактивный ХГН со стойким снижением функции (6 человек). По данным визуальной оценки биоптата почки были выделены больные с минимальной и значительной выраженностью нефросклероза. Минимальная выраженность нефросклероза отмечалась у 7, выраженный нефросклероз и рСКФ ≥ 60 мл/мин/1,73 м2 (рассчитанная по формуле Кокрофта–Голта и стандартизированная на поверхность тела) – у 8, выраженный нефросклероз и рСКФ < 60 мл/мин/1,73 м2 – у 5. Проводилось иммуногистохимическое исследование с антителами к Pax-2, HIF-1α (маркер гипоксии ткани) и CD34 (маркер сосудистого эндотелия, позволяющий оценить плотность капиллярной сети тубулоинтерстиция). Интенсивность окрашивания оценивали полуколичественным методом по 6-балльной шкале. Результаты. Положительное окрашивание ядер и цитоплазмы тубулоцитов на Pax-2 наблюдалось у всех больных ХГН, в особенности у пациентов с выраженной активностью и массивной протеинурией (табл. 1). При минимальной активности ХГН и стойком снижении функции, свидетельствующем о давности заболевания, накопление Pax-2 было достоверно менее выражено, чем у больных в активной стадии нефрита. Выраженность накопления Pax-2 более тесно коррелировала с выраженностью нефросклероза (Rs = –0,79, p < 0,0001), чем с уровнем рСКФ (Rs = 0,47, p < 0,05). В группе с выраженным нефросклерозом и рСКФ ≥ 60 мл/мин/1,73 м2 по сравнению с больными с минимальным нефросклерозом интенсивность окрашивания на Pax-2 была достоверно ниже (табл. 2), что сочеталось у них с признаками гипоксии тубулоинтерстиция. У больных с выраженным нефросклерозом и рСКФ < 60 мл/мин/1,73 м2 наблюдалось дальнейшее и еще более резкое падение интенсивности окрашивания на Pax-2. Интенсивность накопления Pax-2 была снижена (недостоверно) у больных с тяжелой артериальной гипертонией и выраженным артериолосклерозом в ткани почки. Отмечена высокая корреляция интенсивности окрашивания на Pax-2 и CD34 (R = 0,47, p < 0,05). Заключение. Активный ХГН с массивной протеинурией связан с активацией экспрессии Pax-2 в тубулоцитах, что может иметь защитно-приспособительное значение. Однако у больных с выраженным нефросклерозом, со стойким снижением фильтрационной функции, облитерацией перитубулярных капилляров и признаками ишемии тубулоинтерстиция данная реакция значительно ослаблена.