Кардиоваскулярная патология играет ведущую роль в структуре летальности в поздние сроки после трансплантации почки. По данным литературы, основными видами сердечно-сосудистой патологии при этом являются гипертрофия миокарда левого желудочка (ГМЛЖ) и ишемическая болезнь сердца (ИБС). Целью настоящего исследования явилось изучение частоты, факторов риска и особенностей течения ИБС и ГМЛЖ в различные сроки после трансплантации трупной почки. Исследование выполнено по материалам наблюдений 393 реципиентов аллогенной почки, оперированных в период с 1995 по 2002 гг. Специально обследовано 58 реципиентов аллогенной почки (мужчин 38, женщин 20) в возрасте от 24 до 65 лет (в среднем 46,9 ± 9,66 г.). Показаниями к обследованию у 43 больных были клиническая картина ИБС либо другие признаки кардиальной патологии (аритмии, одышка); 15 реципиентов обследованы в качестве контрольной группы. Из исследования были исключены пациенты, имевшие выраженную дисфункцию трансплантата (креатинин плазмы выше 0,3 ммоль/л). Оценка состояния сердечно-сосудистой системы включала эхокардиографию, радиоизотопную вентрикулографию с определением перфузии миокарда, при показаниях - коронарографию. Больные обследованы в сроки от 2 до 150 мес. (в среднем через 60,2 ± 39 мес.) после трансплантации почки. По данным эхокардиографии, ГМЛЖ была выявлена в целом у 91,1% обследованных. При этом установлена тесная связь ГМЛЖ с возрастом реципиентов. ГМЛЖ имела место у всех пациентов старше 45 лет и наблюдалась значимо реже (в 84% случаев, p < 0,02) у более молодых реципиентов. Наши результаты подтвердили и значение артериальной гипертензии (АГ) как фактора риска ГМЛЖ. Последняя выявлялась у всех больных при уровне АД выше 140/90 мм рт. ст., причем индекс массы ЛЖ (ИМЛЖ) коррелировал с уровнем АГ (p < 0,015). При нормальном АД (оценка во время осмотра) ГМЛЖ выявлялась несколько реже (у 90% реципиентов, p < 0,01). Выявлена корреляция между ИМЛЖ и продолжительностью предшествовавшей диализной терапии. У реципиентов, лечившихся диализом менее 1 года, ГМЛЖ диагностировалась в 86% случаев. В то же время у пациентов, получавших лечение диализом в течение 1-3 лет, она имела место в 97%, а если диализное лечение продолжалось более 3 лет - в 100% случаев (р < 0,05). По предварительным данным нам не удалось установить связь ГМЛЖ с длительностью посттрансплантационного периода. Вместе с тем через 2 года после трансплантации почки у 11% больных отмечена тенденция к регрессии ГМЛЖ, что, однако, нуждается в дальнейшем уточнении. Не удалось выявить зависимость ИМЛЖ от длительности предшествовавшей ХПН и функционального состояния пересаженной почки, что может быть частично связано с отсутствием точной информации о сроках начала ХПН, а также с недостаточным числом реципиентов с дисфункцией трансплантата в группе обследованных. Между ИМЛЖ и ИБС имелась отчетливая связь. ИБС, как мы сообщали ранее, имела место у 12,7% из 393 наблюдавшихся нами реципиентов. Она диагностировалась лишь у 26% больных при отсутствии ГМЛЖ и у 61% реципиентов с ГМЛЖ (p < 0,037). Более того, обратило на себя внимание, что ИБС ассоциировалась с максимальными значениями ИМЛЖ, что требует дальнейшего изучения. Факторами риска ИБС были возраст старше 45 лет (p < 0,002), мужской пол (p < 0,012), гипердислипидемия (p < 0,015), а также дисфункция трансплантата (p < 0,036) и гипергликемия (сахарный диабет как основное заболевание или de novo, p < 0,004). Таким образом, полученные данные свидетельствуют о том, что наиболее частой патологией миокарда после трансплантации почки является ГМЛЖ, которой примерно у 13% реципиентов сопутствует ИБС. Среди исследованных факторов риска посттрансплантационной кардиоваскулярной патологии преобладают традиционные, известную роль играют также дисфункция трансплантата и длительность диализной терапии.