Цель исследования: проанализировать частоту и характер острого отторжения у пациентов с системными аутоиммунными заболеваниями после трансплантации почки (ТП) в раннем послеоперационном периоде, оценить эффективность лечения. Методы и материалы. Под нашим наблюдением находились 25 реципиентов почечного аллотрансплантата (ПАТ) (мужчин – 28%, женщин – 72%). Основными заболеваниями, приводящими к тХПН, были: системный васкулит – 44% (n = 11), системная красная волчанка – 40% (n = 10), периодическая болезнь, первичный антифосфолипидный синдром, болезнь Бехтерева, ревматоидный артрит – по 4% (4n = 4×1). Средний возраст реципиентов составил 33 ± 10,8 года. ТП пациентам была выполнена: впервые – 84% (n = 21), повторно – 16% (n = 4). Предсуществующие антитела к антигенам HLA не определялись у 32% (n = 8), выявлялись у 16% (n = 4) пациентов, из которых трое пациентов рассматривались на повторную ТП, были отрицательные у 52% (n = 13). Совместимость по антигенам HLA-системы составила 2,24 ± 1,13. Все пациенты получали комплексную иммуносупрессию: ингибиторы кальциневрина (циклоспорин – 36%, такролимус – 64%) + микофенолаты + стероиды. Индукция химерными моноклональными антиCD25-антителами проводилась у 84% пациентов (n = 21). У всех пациентов с предсуществующими антителами к HLA-антигенам выполнялся плазмаферез непосредственно перед трансплантацией, у пациентов с повторной ТП для профилактики отторжения применялись поликлональные антитела. Методы исследования. Использовали стандартные методы оценки функции ПАТ (определение концентрации креатинина и ингибиторов кальциневрина в крови, скорость клубочковой фильтрации, анализ мочи), ежедневно выполняли УЗДГ ПАТ, еженедельно – ДНСГ. При дисфункции трансплантата выполняли биопсию ПАТ, КТ с в/в контрастным усилением. Результаты. У 24% (n = 6) пациентов развилось острое отторжение ПАТ. У четверых (16%) пациентов наблюдалось гормонорезистентное отторжение, у одного (4%) пациента – гормоночувствительное. Еще у одной (4%) пациентки было отмечено развитие гормоночувствительного отторжения ПАТ на 18-е сутки и гормонорезистентного – на 47-е сутки после ТП. В трех (12%) случаях гормонорезистентное отторжение развилось у пациентов, имеющих высокие предсуществующие антитела к HLA-антигенам. При лечении острого отторжения ПАТ у пациентов без высокого иммунологического риска использовалась пульс-терапия глюкокортикоидами, при отсутствии эффекта применялись поликлональные антитела и плазмаферезы. У пациентов с высоким иммунологическим риском (имеющих предсуществующие антитела и ТП в анамнезе) и уже получивших плазмаферез перед ТП или получающих профилактическую дозу поликлональных антител, увеличивалась доза поликлональных антител до лечебной, удлинялся срок лечения, и проводились курсы плазмафереза под контролем динамики антител к HLA. В одном случае у пациентки с развившимся отторжением ПАТ на 5-е сутки после ТП, несмотря на проводимую терапию плазмаферезами и поликлональными антителами, произошел разрыв трансплантата и его утрата. Выводы. Частота острого отторжения у пациентов с системными аутоиммунными заболеваниями составила 24%. Частота потерь нефротрансплантата по причине острого отторжения – 4%. Использование курсов плазмафереза и поликлональных антител эффективно при лечении острого гормонорезистентного отторжения нефротрансплантата.