Наталья Львовна Козловская – д-р мед. наук, профессор; руководитель Центра помощи беременным с патологией почек
117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
129327, Москва, ул. Ленская, д.15/1
6, Miklukho-Maklaya str., Moscow, 117198
15/1, Lenskaya str., Moscow, 129327
Мария Владимировна Алексеева – аспирант
117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
6, Miklukho-Maklaya str., Moscow, 117198
Сергей Владиславович Аперсян – д-р мед. наук, профессор; зам. главного врача по акушерско-гинекологической помощи
117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
129327, Москва, ул. Ленская, д.15/1
6, Miklukho-Maklaya str., Moscow, 117198
15/1, Lenskaya str., Moscow, 129327
Ксения Андреевна Демьянова – канд. мед. наук, доцент; нефролог Центра помощи беременным с патологией почек
117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
129327, Москва, ул. Ленская, д.15/1
6, Miklukho-Maklaya str., Moscow, 117198
15/1, Lenskaya str., Moscow, 129327
Артем Олегович Луговой – анестезиолог-реаниматолог Родильного Дома
129327, Москва, ул. Ленская, д.15/1
15/1, Lenskaya str., Moscow, 129327
Юлия Вячеславовна Коротчаева – канд. мед. наук., доцент; нефролог Центра помощи беременным с патологией почек
129327, Москва, ул. Ленская, д.15/1
119048, Москва, ул. Трубецкая, д. 8/2
15/1, Lenskaya str., Moscow, 129327
8/2, Trubetskaya str., Moscow, 119048
Аяна Гармаевна Чегодаева – нефролог Центра помощи беременным с патологией почек
129327, Москва, ул. Ленская, д.15/1
15/1, Lenskaya str., Moscow, 129327
Артур Рудольфович Габриелян – д-р мед. наук, главный врач
129327, Москва, ул. Ленская, д.15/1
15/1, Lenskaya str., Moscow, 129327
Цель: изучить особенности преэклампсии у пациенток с хронической болезнью почек (ХБП) в сравнении с преэклампсией у пациенток общей популяции.
Материалы и методы: в проспективном наблюдательном исследовании проанализировано течение преэклампсии у 24 женщин с ХБП (группа 1) и 39 женщин общей популяции (группа 2) без отягощенного соматического анамнеза. Проведен анализ соматического и акушерского анамнеза, срок манифестации и наличие осложнений преэклампсии, АД, стандартных клинических и биохимических показателей. У пациенток с ХБП с известным догестационным уровнем креатинина оценивали физиологический ответ почек на беременность, определяемый как снижение креатинина сыворотки в I триместре более чем на 10%. У 13 пациенток с ХБП в качестве дополнительного лабораторного маркера преэклампсии исследовали ангиогенный коэффициент (sFlt-1/PLGF).
Результаты: пациентки в обеих группах не различались по возрасту и паритету. В первой группе ХБП 1 стадии имели 13 (54%) пациенток, ХБП 2-3 (12,5%), ХБП 3А-5 (21%) и по одной пациентке с ХБП 3Б, 4 и 5 (получающей гемодиализ). 19 (79%) женщин с ХБП до зачатия имели АГ и/или ПУ и/или нарушение функции почек либо сочетание этих факторов. Физиологический ответ почек на беременность имели 3 пациентки из 16. Ранняя преэклампсия развилась у 58,3% пациенток первой группы против 35,3% во второй (p= 0,082). Срок преэклампсии обратно коррелировал со стадией ХБП (r = -0,630; p = 0,001). У всех пациенток с ХБП по мере прогрессирования беременности отмечалось нарастание ПУ, достигшей к моменту преэклампсии нефротического уровня у 54% женщин. Острое повреждение почек наблюдалось у 20% пациенток первой группы и 18% – второй. Микроангиопатические осложнения преэклампсии (HELLP-синдром и изолированные гематологические признаки ТМА) отмечены 8 пациенток в общепопуляционной группе и у 1 – основной. Несоответствие выраженности артериальной гипертонии тяжести преэклампсии наблюдалось у 33% пациенток с ХБП и 26% второй группы. Среднее значение sFlt-1/PLGF у пациенток с ранними стадиями ХБП (n = 9) составило 81,0±24,0, с поздними (n = 4): 14±8.
Заключение: особенностями преэклампсии при ХБП можно считать ранний дебют, нарастание ПУ, достигающей в половине случаев нефротического уровня к моменту диагностики преэклампсии, и отсутствие физиологического ответа почек на беременность в I триместре беременности. Недостаточная информативность ангиогенного коэффициента как дополнительного маркера преэклампсии при поздних стадиях ХБП, оказалась неожиданностью, требующей исследования на большей группе пациенток.
Aims: to study the characteristics of preeclampsia (PE) in women with chronic kidney disease (CKD) compared to PE in the general population.
Method: a prospective observational study analyzed the course of PE in 24 women with a previously established diagnosis of CKD (Group 1) and 39 women in the general population (Group 2) without a complicating somatic history. In patients with CKD with a known pregestational creatinine level, the physiological response of the kidneys to pregnancy was assessed, defined as a decrease in serum creatinine by more than 10% in the first trimester. The angiogenic ratio (sFlt-1/PLGF) was studied in 13 patients with CKD.
Results: the two groups did not differ in age or parity. In the first group, 16 patients had CKD stage 1-2, 5 had CKD 3A, and one patient each had CKD 3B, 4 and 5 (the later receiving hemodialysis). Nineteen (79%) of women with CKD had hypertension, proteinuria (PU), renal impairment or a combination of these factors before conception. Only 3 out of 16 patients had a physiological renal response. Early PE developed in 58.3% of patients with CKD compared to 35.3% in second group (p = 0.082). The duration of PE inversely correlated with the stage of CKD (r = -0.630; p = 0.001). As pregnancy progressed in patients with CKD, PU increased, reaching nephrotic level in 54% of women by the time of PE. HELLP syndrome or isolated hematological signs of TMA were noted in 8 patients in the general population group, and in 1 in the CKD group. The average sFlt-1/PLGF value in patients with early stages of CKD (n = 9) was 81.0±24.0, with late stages (n = 4) it was 14±8.
Conclusion: the study identified the features of PE in CKD: early onset, increased PU reaching nephrotic level in half of the cases by the time PE is diagnosed, and the absence of a histological renal response to pregnancy in the 1st trimester. The lack of changes in the angiogenic coefficient in women with PE and late-stage CKD requires further study in a larger group of patients.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.