Суковаткин Сергей Иванович – зав. отделением сосудистой хирургии ГОБУЗ «Новгородская ОКБ», главный внештатный сосудистый хирург министерства здравоохранения Новгородской области, старший преподаватель кафедры госпитальной хирургии НовГУ им. Ярослава Мудрого.
173008, Великий Новгород, ул. Павла Левитта, д. 14; 173003, Великий Новгород, ул. Большая Санкт-Петербургская, д. 41
Sergey I. Sukovatkin.
173008, Veliky Novgorod, 14, Pavel Levitt Str.; 173003, Veliky Novgorod, 41, Bolshaya St. Petersburgskaya Str.
Гасайниев Тимур Магомедович – врач, сердечно-сосудистый хирург отделения сосудистой хирургии ГОБУЗ «Новгородская ОКБ».
173008, Великий Новгород, ул. Павла Левитта, д. 14
Timur M. Gasainiev.
173008, Veliky Novgorod, 14, Pavel Levitt Str.
Ким Евгений Васильевич – врач, рентген-эндоваскулярный хирург, руководитель регионального сосудистого центра ГОБУЗ «Новгородская ОКБ».
173008, Великий Новгород, ул. Павла Левитта, д. 14
Evgeny V. Kim.
173008, Veliky Novgorod, 14, Pavel Levitt Str.
Ниталимова Ольга Юрьевна – врач, сердечно-сосудистый хирург отделения сосудистой хирургии ГОБУЗ «Новгородская ОКБ».
173008, Великий Новгород, ул. Павла Левитта, д. 14
Olga Yu. Nitalimova.
173008, Veliky Novgorod, 14, Pavel Levitt Str.
Воронкина Виолетта Викторовна – врач-рентгенолог отделения лучевой диагностики ГОБУЗ «Новгородская ОКБ».
173008, Великий Новгород, ул. Павла Левитта, д. 14
Violetta V. Voronkina.
173008, Veliky Novgorod, 14, Pavel Levitt Str.
Число пациентов с терминальной почечной недостаточностью, получающих программный гемодиализ, во всем мире остается на высоком уровне. После формирования артериовенозной фистулы с течением времени возрастают риски потери доступа на фоне прогрессирования стеноза анастомоза, стеноза отводящей вены, патологии магистральных артерий верхней конечности. Все эти причины и их сочетания приводят к невозможности проведения адекватного гемодиализа и тромбозу фистулы.
Представлен клинический случай успешного лечения больного, длительное время находящегося на программном гемодиализе, страдающего сахарным диабетом 2 типа. У пациента выявлена патология сосудистого доступа с развитием критической ишемии правой верхней конечности и прогрессированием некрозов 3, 4 и 5 пальцев правой кисти. Учитывая объем поражения сосудистого русла, конституциональные особенности пациента и сопутствующую патологию, принято решение о проведении малоинвазивного вмешательства. Проведена баллонная ангиопластика со стентированием отводящей вены, эндоваскулярная коррекция подключичной артерии и области анастомоза артериовенозной фистулы. Пациент выписан на 4 сутки после операции в удовлетворительном состоянии. При контрольном ультразвуковом исследовании зона реконструкции и область артериовенозной фистулы функционируют. Повторно больной обратился на 47 сутки послеоперационного периода. Жалоб на болевой синдром не предъявляет, выполнена некрэктомия дистальной фаланги 3 пальца правой кисти. 4 и 5 пальцы без трофических изменений. Программный гемодиализ проводится через фистулу, патологии зоны доступа не выявлено. Представленный клинический случай оказания помощи пациенту с сочетанным поражением магистральных артерий и зоны доступа для диализа демонстрирует высокую безопасность и эффективность. Однако необходимы дальнейшие исследования и клинические наблюдения для разработки более четкого алгоритма лечения и широкого внедрения в практику.
The number of patients with end-stage renal disease (ESRD) undergoing programmed hemodialysis remains high worldwide. Over time, the formation of an arteriovenous fistula increases the risks of access loss due to the progression of anastomosis stenosis, stenosis of the diversion vein, and pathology of the major arteries in the upper limb. These factors, individually or in in combination, can lead to adequate hemodialysis and fistula thrombosis.
We present a successful clinical case of treatment of a long-term hemodialysis patient with type 2 diabetes mellitus who developed vascular access pathology leading to critical ischemia of the right upper limb and progression of necrosis of the 3rd, 4th and 5th fingers of the right hand. Given the extent of vascular involvement, the patient’s constitutional characteristics, and associated comorbidities, a minimally invasive intervention was deemed the appropriated course of action. The patient underwent balloon angioplasty with stenting of the diverting vein, as well as endovascular correction of both the subclavian artery and the arteriovenous fistula anastomosis. The patient was discharged on postoperative 4th day in satisfactory condition. A follow-up ultrasound confirmed the proper functioning of the reconstructed vascular segments and the arteriovenous fistula. The patient was referred again on the 47th day of the postoperative period. On postoperative day 47, the patient was re-evaluated and reported no pain. A necrectomy of the distal phalanx of the 3rd finger of the right hand was performed, while the 4th and 5th fingers showed no signs of trophic changes. Program hemodialysis was successfully continued through the fistula, with no pathology detected in the access zone. The case highlights the safety and efficacy of minimally invasive interventions in managing patients with concurrent major arterial disease and dialysis access complications. However, further studies and clinical observations are needed to establish a standardized treatment algorithm and facilitate its widespread implementation in clinical practice.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.